Издательство »» Ионинский листок »» № 43 (318). РЕЧЬ АПОСТОЛА ПАВЛА В АФИНАХ КАК ОБРАЗЕЦ ПРОПОВЕДИ НЕЦЕРКОВНОМУ МИРУ

РЕЧЬ АПОСТОЛА ПАВЛА В АФИНАХ КАК ОБРАЗЕЦ ПРОПОВЕДИ НЕЦЕРКОВНОМУ МИРУ

Владислав Томачинский

Апостол Павел был одним из умнейших людей не только своего времени, но и, пожалуй, всех времен и народов. Его природный интеллект соединился с божественной мудростью, даруемой Святым Духом настоящим подвижникам. Мы имеем ум Христов, — эти слова апостола Павла в особенной степени могут быть отнесены к нему самому.

Апостол язычников так сформулировал главный принцип своего поведения в окружающем мире: Для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых (1 Кор. 9, 20-22). Таким образом, для спасения людей апостол Павел прилагал все силы, стараясь найти ключик к душе каждого человека. И находил. Об этом свидетельствуют тысячи обращенных им. Десятки тысяч не принявших его проповеди свидетельствуют о нерушимости свободной воли человека, которая может предпочесть зло добру вопреки любым призывам.

Проповеди и послания апостола Павла безупречно риторически выстроены, хотя в них и есть, по словам апостола Петра, нечто неудобовразумительное (2 Пет. 3, 16). Последнее неизбежно, когда речь идет о мировых проблемах бытия, блага, спасения, над разрешением которых билась вся предшествующая философия. Тем не менее, апостол Павел стремится передать язычникам Божественное Откровение не только адекватно, но и убедительно, понятно, красиво. Он говорит с людьми на им доступном языке.

В этом отношении представляет огромный интерес его речь в Афинах, тогдашнем центре образованности и философии, о чем нам повествуют Деяния святых апостолов (Деян. 17, 16-34). Это выступление являет собой прекрасный пример проповеди языческому миру с его скептицизмом и снобизмом.

Деяния повествуют нам о том, что, ожидая своих друзей в Афинах, Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов. Можно представить себе состояние богобоязненного человека в языческом капище. Заметим, что апостол Павел отнюдь не был принят с рапростертыми объятиями: Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним; и одни говорили: «что хочет сказать этот суеслов?», а другие: «кажется, он проповедует о чужих божествах», потому что он благовествовал им Иисуса и воскресение.

После этого его пригласили в ареопаг для выступления, ибо афиняне все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое. Простое любопытство и любовь к словесным битвам — вот что двигало жителями Афин. Как же обратился к ним апостол Павел?

И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам.

Итак, апостол Павел начал свою речь не с обличения «нечестивых идолослужителей», не с филиппик в адрес «богоборцев и беззаконников» и даже не с благовестия истинного Бога. Он начал с похвалы афинянам за набожность и предложил сделать их богопочитание неанонимным. Он проповедовал не новое, разрушающее старое, а новое, преображающее старое (Сего-то, Которого вы, не зная, чтите…), осмысляющее мир на другом уровне.

Далее апостол Павел рассказывает афинянам, изощренным в спорах о космологии и первоединстве, нечто близкое их уму:

Бог, сотворивший мир и всё, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и все. От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род».

Отметим этот важный момент. Благовествуя о Боге, апостол Павел апеллирует к признанным авторитетам своих слушателей — стихотворцам. Это многократно усиливает убедительность его слов и располагает афинян к доверию. Свои дальнейшие рассуждения апостол Павел строит именно на приведенной им «цитате из классиков»:

Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого.

Поисками главного элемента, обеспечивающего единство мироздания занималась вся языческая философия. Основной вопрос античной философии можно сформулировать так: «Существует ли единый принцип связи в окружающем мире?» Например, Фалес избирал в качестве первоначала воду, Анаксимен — воздух, Гераклит — огонь, Пифагор — число, Демокрит — атом, и т.д. Многие философы прямо говорили о Боге, поисками которого, по большому счету, и занималась античность. Апостол Павел свои рассуждения о Божестве строит из представления о человеке — поскольку мы являемся родом Божиим. Он утверждает, что пришло время не туманных и абстрактных представлений, но истинного богопознания, для которого необходимо покаяние:

Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых.

Апостол Павел был умнейшим человеком. Он прекрасно понимал, как воспримут идею воскресения древние греки — изощренные в метафизических спорах, воспитавшие в себе строгую систему мышления, не допускающую ничего сверхестественного, не поддающегося пониманию. Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время.

Апостол Павел прекрасно понимал, что будет осмеян и непонят большинством, но тем не менее не мог умолчать о краеугольном камне христианства — даже чтобы понравиться слушателям. Ибо если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор., 15, 14). Как много проповедников, стремясь к успеху у почтенной публики, применяются к ее вкусам и пристрастиям, обходя всё, что может ей не понравиться (в том числе основополагающие истины веры). Порой такие проповедники достигают своей цели: мир называет их открытыми, терпимыми, настоящими лучами света в темном царстве. Однако их речи ничего не меняют в жизни людей и не приводят последних ни к покаянию, ни к истинной вере, а разве что к вере в конкретного человека. Между тем, по словам Псалтири, всяк человек лож.

Настоящая проповедь языческому миру всегда лежит в поле напряжения между двумя полюсами: максимальной доходчивостью и бескомпромиссным свидетельством; опорой на признанные слушателями авторитеты и возведением к принципиально новому пониманию вещей; похвалой слушателям и ненавязчивым обличением их нравов. И в этом случае, как и в любом искусстве, отличие таланта от бездарности измеряется миллиметрами…

Апостол Павел не обратил всех афинян в истинную веру: большая часть как раз осталась при своих взглядах. Казалось бы, это провал проповедника, неудача, ошибка. Но слова апостола о воскресении все же не были тщетными: Некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали; между ними был Дионисий Ареопагит и женщина, именем Дамарь, и другие с ними.