Издательство »» Ионинский листок »» № 50 (379). СВИДЕТЕЛИ ВЕЧНОСТИ

СВИДЕТЕЛИ ВЕЧНОСТИ

Трое свидетельствуют душе о вечности: море — огромная колыбель земли, горы, устремившие свои очи ввысь, и небо, напоенное светом. Чья невидимая рука движет и качает эту колыбель? Шум волн похож на несмолкающую песнь. Около моря успокаивается мятущаяся человеческая душа, как младенец на руках матери. Боль и забота, которые железным обручем сжимают сердце, исчезают, как будто тают, как облака над горизонтом.

Волны, возникая в глубине моря, стремятся к берегу, как будто хотят обнять отточенные водой гранитные глыбы, и затем отступают назад, оставляя на песке ракушки и разноцветные камни, как пловец приносит жемчуг со дна. На западе море сливается с небом; трудно увидеть границу, которая отделяла бы их друг от друга. Когда за горизонтом исчезает корабль, то кажется, что он тонет и медленно погружается в море. Когда облака, как стаи лебедей, летят с запада на восток, то кажется, что они поднялись из моря, как птенцы из своего гнезда. Море дышит, как живое существо: то тихо, как спящий ребенок то глубоко и шумно, как будто порывы ветра пробудили его от сна.

Море обладает какой-то исцеляющей силой, оно льет бальзам на раны души и язвы памяти; его монотонная песня отгоняет заботы от нашего беспокойного, тревожного ума, как будто все прошлое тонет в его глубине, исчезает в бесконечном просторе. Море открывает нам величие космоса, оно захватывает человека, пленяет, очаровывает его. Человек отдается морю, как отдаются музыке.

Море — это образ того вдохновения, в котором гаснет сознание, когда человек чувствует себя частицей космоса, где он переживает это единство, но не может и не хочет мыслить ни о чем. Море и философия несовместимы друг с другом.

О вечности говорят горы. Море — движение вниз, к «сердцу земли», горы — это путь ввысь; чем выше в горах, тем менее слышен и ощутим пульс земли. Море поет голосом волн, горы поют своим молчанием. Горы — это паперть неба и преддверие вечности. В горах нет нежных рук, убаюкивающих душу, нет красок и цветов, которыми бы наслаждалось зрение. Как змея пролезает весной через щели в камнях, чтобы сбросить свою шкуру, так человек должен в горах оставить прежние картины и образы, мечтания и грезы, освободить свою память, чтобы стать перед вечностью. Нельзя идти вверх и нести на плечах свой домашний скарб, надо расстаться со всем, чтобы приобрести то, что выше мира. Ученики сказали Господу: «…вот мы оставили все и вслед Тебе идем». В горах одна видимая красота, красота камней, и одна невидимая красота — это искание Бога в безмолвии гор.

Третье, что свидетельствует о вечности — это небо. Оно объемлет и море и горы. Животные не смотрят на небо, оно для них пусто. Птицы, летая в воздухе, устремляют взоры на землю — там их родина. Одна человеческая душа видит в небе тайну своего бытия. Можно часами смотреть на небо, оно никогда не повторяет себя, как исписавшийся поэт повторяет те же образы и картины. Небо всегда ново, цвет его никогда не бывает одинаковым. Облака, плывущие по небу, кажутся крылатыми горами, которые мощным взмахом оторвались от земли и плывут в световой бездне, как в голубом океане. И, все-таки, величие неба открывается тогда, когда гаснут его золотистые краски, и ночь открывает безграничность его пространства. Звезды — это лампады, при свете которых мудрецы и философы писали свои книги. Время грызет своими зубами горы; время иссушает моря; но звезды неизменны, они были такими же при сотворении первых людей, такими же, когда строились пирамиды, когда древние патриархи кочевали со своими стадами и находили в пустыне путь по звездам, когда были построены первые христианские храмы. Это были те же алмазные очи вечности, устремленные на землю.

Звезды особенно ярки в пустыне и над морем. В городе звезды кажутся тусклыми, мутными крапинками, похожими друг на друга, как будто дым и пыль города осели на них. А над берегом звезды блестят и сияют особым переливным, мерцающим светом, как будто каждая звезда имеет свой таинственный лик. Днем небо над морем кажется голубой завесой, с причудливой вышивкой облаков, где беспрерывно меняются границы и контуры рисунка. Ночь раздвигает этот занавес, и небо предстоит в своем величии и великолепии. Иногда небо прорезает падающая звезда, и в это время вспоминается, как пал светозарный ангел. Еще вспоминается смерть, которая перерезала нить жизни и несет в своих руках в неведомую страну душу человека. Звездное небо похоже на книгу, раскрытые страницы которой говорят о Боге.