Издательство »» Ионинский листок »» № 44 (373). О ПОСЛУШАНИИ МОНАХОВ И МИРЯН

О ПОСЛУШАНИИ МОНАХОВ И МИРЯН

Архимандрит Рафаил (Карелин)

Человек, учившийся у подвижников и старающийся по мере сил перенять их опыт, знает о монашеской жизни гораздо больше и глубже, чем ученый, который написал обширные исследования о творчестве святого Григория Паламы или преподобного Симеона Богослова. По моему убеждению, монастырь держится старцем-духовником. Оптина, Троице-Сергиева Лавра, Глинская Пустынь, Псково-Печерская Лавра стали светочами Православия, прежде всего, из-за старцев, которые подвизались там.

В монастыре евангельский совет о послушании становится обетом, то есть клятвой, для монаха. Но полное послушание все-таки не слепое послушание. Оно должно проходить в русле евангельской нравственности. Явные грехи, как ложь, притворство, присвоение чужого и т.д., не могут быть оправданы никаким послушанием — это патология самого послушания.

Образцом и примером самоотверженного монашеского послушания являются монастыри Святой Горы Афон. Это особое благодатное место, огражденное от мира, это крепость монашества и светильник Православия. Афон — хранитель духа древнего монашества, но обобщать афонский опыт и переносить его устав механически в другие условия, как пересаживают растение, не считаясь с климатом и почвой, не возможно. Афонскому опыту учатся, но его не экспортируют в мир.

Сторонники безусловного послушания в миру, как мне кажется, игнорируют разницу между монахами и мирянами и, поэтому, предлагают для одних и других одну и ту же форму, одни и те же требования.

Не надо забывать и о различии между нашим временем и теми золотыми веками подвижничества, когда были созданы патерики. Древние монахи уже прозорливо видели духовное оскудение, которое постигнет христианский мир. Они говорили: «Мы исполнили заповеди. Те, кто будут после нас, исполнят половину, а те, кто будут жить в последние времена — ничего не исполнят, но на них придут скорби и искушения; а те, кто выдержит их и сохранит веру, будут больше нас и отцов наших». Еще отцы, жившие в древние времена в атмосфере благочестия, говорили: «Мы подобны людям, плывущим по течению реки; а в последнее время люди будут подобны тем, кто плывет против течения». Поэтому нельзя предъявлять одни и те же требования к старцам и послушникам, которые жили в древности, и к современным христианам.

Страницы древних патериков, которые мы читаем, благоухают как цветы Фиваиды и Нитрии, но подвижнический опыт монахов Египта, заключенный в них, не может быть в настоящее время правилом для отношений паствы к духовному отцу. Этот опыт может только остаться духовным идеалом, предметом восхищения, но не копирования: это звезды, к которым мы не можем дотянуться рукой, хотя и любуемся их красотой.