Издательство »» Ионинский листок »» № 28 (357). О МОБИЛЬНИКАХ, ИНОМАРКАХ И ЗОЛОТЫХ КУПОЛАХ

О МОБИЛЬНИКАХ, ИНОМАРКАХ И ЗОЛОТЫХ КУПОЛАХ

…Я лично знаком со многими людьми, которых смущают сотовые телефоны в монастырях, иномарки священников, золотые купола на фоне общей бедности. Для них этот вопрос — препятствие на пути к Богу. Я даже не могу говорить с ними на духовные темы: в ответ слышу один тот же вопрос. Неужели с этим ничего нельзя сделать?

Андрей, 55 лет

Отвечают:

Протоиерей аркадий Шатов, настоятель храма Святого Благоверного Царевича Димитрия при Первой градской больнице:

Управляющий Московской Епархией, Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий велел, чтобы все настоятели московских и подмосковных храмов имели сотовые телефоны. Разные бывают ситуации (в том числе и ограбления храмов), а связь с областью затруднена, поэтому должен быть способ контакта со священником. Я не вижу в наличии телефона ничего плохого.

Золотые купола… Их не так много сейчас. А общая бедность происходит не от того, что деньги уходят на золочение куполов и прочие церковные нужды… Денег на земле на самом деле столько, что хватит озолотить все купола и накормить всех голодных, просто эти деньги очень часто неправильно распределяются.

В Церкви есть разные люди и разные пути веры для этих людей. Не все призываются к отказу от имущества. Есть люди, которые отказываются от всего. Например, монахи на Афоне живут в страшной бедности… Я знаю одного священника из Екатеринбурга, который продал свою квартиру, а деньги вложил в строительство храма. Сам сейчас живет в какой-то каморке при храме. Монахи призваны к отказу от имущества, а люди, которые живут в миру, нет. Они призваны быть бодрыми, щедрыми, но никто не мешает им пользоваться удобствами этой жизни.

Протоиерей Максим Козлов, настоятель храма Святой Великомученицы Татианы:

Очень интересно, смущает ли Ваших знакомых, уважаемый Андрей, наличие сотовых телефонов у других категорий населения? Или же принципиальными невладельцами их должны оказаться только священнослужители Русской Православной Церкви? Неужели они (знакомые) действительно предполагают, что в том случае, если последует отказ от пользования мобильной связи клириками Московской Патриархии, то радикальным образом улучшится социально-экономическая ситуация в нашей стране, все нищие приобретут достаток, экология изменится, война в Чечне прекратится и иные социальные язвы будут уврачеваны?

Мне почему-то кажется, что эти проблемы глубже. Иномарки священников — точно такие же иномарки, как и у любых других граждан. А если по Москве в настоящий момент ездит больше половины иномарок, то наверное, это потому, что — как знает любой автомобилист — примерно за одну и ту же цену можно купить новый ВАЗ или подержанный немецкий автомобиль, но последний будет служить дольше, работать надежнее и затрат вызывать меньше, чем продукт отечественного гиганта автомобилестроения.

Про золотые купола красиво и образно сказал еще Высоцкий: «Купола в России кроют чистым золотом, чтоб чаще Господь замечал». Но есть нечто, сказанное задолго до Высоцкого — в Евангелии. Вспомним рассказ об одном ученике Христовом. Этот ученик (звали его Иуда Искариот), заметив, что одна женщина в дни, предшествовавшие страданиям Спасителя на кресте принесла драгоценное миро, стоившее целое состояние, и стала возливать его на ноги Спасителя и отирать их своими волосами, стал очень возмущаться, говоря, что это бессмысленная трата денег и что нужно продать это ценное миро и раздать деньги нищим. Это было бы, говоря современными словами социальным служением первохристианской общины. Но Христос Иуду не одобрил. Он сказал, что женщина поступила правильно, и что везде, где будет проповедано Евангелие, будет рассказано о том, что она сделала.

И душой церковные люди всегда это знали: оторвать от себя — не важно, большие деньги или лепту вдовицы — на то, чтобы купола сияли золотом, иконы были в иконостасе, благоухание ладана разносилось во время богослужения, — это Господь любит и примет. Это не значит, что нужно нищих забыть, но жизнь не одномерна, чтобы все в ней сводить на социальные траты. Есть в жизни еще и красота, глубина и онтологическая значительность. Слава Богу, всегда были миллионы людей, которые душой это чувствовали. Думаю, что и Вы чувствуете, и Ваши знакомые, на самом деле, это понимают.

Не стоит так опошлять серьезные вопросы. А главное, не стоит обманывать себя: не из-за того люди не идут в Церковь, что кто-то услышал звонок мобильного телефона священника, заметил архиерея, проезжавшего в «Вольво», или из-за золотых куполов Храма Христа-Спасителя. Да нет же. Причина в другом: не хочется человеку жить по-христиански, не хочется себя ограничивать, заповеди соблюдать, еще много чего делать… Но сказать себе напрямую — все мне это противно, это меня отталкивает — редко кто решится. Куда как приятнее сказать себе: я бы пошел в церковь, если бы она была другой, я бы исповедался, если бы попы были потоньше, я бы молился в этом храме если бы он не золотом, а старым кровельным железом был покрыт, а так — увольте, так не буду. Но в этом будет коренная внутренняя неправда.

Не так ли, Андрей?

Протоиерей Вячеслав Резников, клирик храма Покрова Божией Матери в Черкизово.

Дорогой Андрей!

Вы не можете со своими знакомыми «говорить на духовные темы» вовсе не потому, что виной этому иномарки и сотовые телефоны. А просто потому, что их эти темы еще не интересуют; они еще до них не доросли.

Однажды Господь Иисус Христос сказал тем, кто упорно не хотел понимать Его Божественных слов: «кто хочет творить волю» Божию, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно (Ин. 7, 17). Вот и Ваши собеседники еще не хотят узнать Божью волю, чтобы жить по ней. Если бы они хотели ее узнать и исполнить, то их не смутило бы ничто. Они вникали бы в Священное Писание, в учение Церкви, они нашли бы священнослужителя, который старается жить по Божьей воле, и не несет в себе соблазна. А эти Ваши знакомые смотрят только где что блестит, и что сколько стоит.

Но и если бы ничего не блестело, и если бы все служители Церкви ездили на ржавых «москвичах», неужели ваши знакомые от этого пришли бы в Церковь и заинтересовались бы духовными вопросами? Они все равно нашли бы отговорку. Так было и во время Иисуса Христа. Вот приходит Иоанн Креститель. Он ведет крайне аскетический образ жизни, ни ест, ни пьет; и он проповедует: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. А подобные Вашим друзьям отмахиваются рукой: в нем бес, дескать, он не как все, что его слушать! Приходит Иисус Христос, воплотившийся Бог. Он входит ко всем в дома, ест то, что ему предлагают, и проповедует то же: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. А они? — вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам (Мф. 11,18-19). Он — такой же, как и все, что его слушать!

Так что, действительно, пока «с этим ничего нельзя сделать»!

Священник Сергий Князев, настоятель храма свт. Николая в селе Вавож.

В дореволюционные времена священник был наемным работником, госслужащим, получавшим зарплату от государства через церковь, в которой служит. Размер зарплаты зависел от категории прихода. Но был совершенно конкретным. Был еще и дополнительный доход — руга, так называемый натуральное самообложение верующих. Мясом, зерном, сеном или еще чем иным, нужным для семьи священника. Иногда ругу выплачивали деньгами. Но ругу платили от случая к случаю. Был доход от славлений, напольных молебнов и т.п. посещений священником домов прихожан. По уговору священнослужителей обычно часть передавалась в церковную кружку, а остальное делилось между участниками — певчими, диаконом и священниками. Иногда даже средства, полученные от треб, совершенных в храме, отдавались священнику. Как то решит попечительский совет. Это был самый главный орган. Он решал все важные дела в храме. Он назначал или избирал церковного старосту. Основного исполнителя, который занимался ремонтом храмовых построек, домов, принадлежащих священнослужителям, и материальным обеспечением службы. Священник только совершал богослужения, наставлял и учил людей и не только Закону Божиему. Очень часто кандидаты в священство работали на селе учителями до открытия вакансии.

Сегодня дело обстоит не совсем так. Церковь отделена от государства. Епархии содержатся за счет отчислений от доходов приходов. И не финансируют их деятельность. Зарплата священника формируется из сумм, оставшихся от всех отчислений и платежей. Поверьте мне уж на слово, очень даже небольшая, так как доходы храмов сейчас скромны — беден наш верующий народ, в основной своей массе, да и прихожан не так много, как хотелось бы. А расходы, при повсеместной разрухе — огромны. Поэтому очень часто возникают конфликты между старостами и священниками. Теперь часто настоятель храма является и церковным старостой. Поэтому всю ответственность за расход средств на себя берет он. Хотя при советской власти деньгами распоряжались назначаемые властями старосты.

Машина для священника — очень важный элемент и помощник. Без нее — и на требу не съездить, и в епархию, и по делам. Транспорт нужен и хороший. Чтобы новый был. И ничего страшного в том, что священник свою машину, используя церковные деньги, обновляет. Ибо большую часть времени он ездит по храмовым делам.

Сейчас, в начале восстановления нашей Церкви, место священника не престижно. Очень мало нас. И желающих стать священниками того меньше. Сейчас священник, в массе своей, — подвижник истинный, ибо живет и трудится, служит Богу и помогает людям пройти свой путь к Нему, порой в самых невыносимых условиях. Когда, чтобы совершить службу, батюшка идет в магазин и занимает бутылку кагора, потому что у него нет денег на него. Когда семья священника из 6 человек имеет общий доход в месяц в размере 500 рублей. Когда батюшка тратит на дорогу в храм больше средств, чем получает от службы. Когда священник, вместо того, чтобы восстанавливать свой храм, выращивает скот и зерно для того, чтобы содержать семью. Когда священник до января (в нашу то зиму!) ходит в летних туфлях, потому что нет денег на зарплату, и его прихожане поздравляют с обновой, когда он ее все же, к Рождеству Христову, приобретает. И таких на селе — большинство. Живут скромно. Служат и благодарят Бога за все те благодеяния, которые Он совершает для них.