Издательство »» Ионинский листок »» № 44 (373). ЕВАНГЕЛИЕ ЧИТАЕТСЯ ЖИЗНЬЮ

ЕВАНГЕЛИЕ ЧИТАЕТСЯ ЖИЗНЬЮ

На вопросы отвечает игумен Сергий (Рыбко)

- Как человеку могут открыться духовные истины?

- Блаженны чистые сердцем,- говорит Господь (Мф. 5, 8), поэтому по мере чистоты человека, по мере его духовного роста ему открываются евангельские истины, то, чего он раньше не понимал.

Новоначальный христианин, избегая тяжких, смертных грехов, считает, что этого достаточно. А к некоторым добродетелям, как ему кажется, можно относиться так: хочу — делаю, не хочу — не делаю, хочу — пойду в храм, не хочу — не пойду.

Потом, по мере понуждения себя на изучение заповедей Христовых, он начинает понимать, что «хочу — не хочу» не может быть критерием христианской жизни. Ведь Слово Божие надо читать внимательно, надо молить Бога о том, чтобы Он вразумил, открыл очи сердца для восприятия небесных истин.

Евангелие читается жизнью. Об этом говорил еще святитель Игнатий (Брянчанинов). Человек, который прочитал Евангелие, что-то в нем для себя открыл, должен непременно начать жить по тем заповедям, по тем законам, о которых он узнал из Священного Писания. Если этого не делать, получится как раз то, о чем говорится в Евангелии: Приходит дьявол и уносит из сердца их слово (Лк. 8, 12), которое посеял там Небесный Сеятель.

Изучение заповедей Христовых происходит через их исполнение. У человека появляется чувство долга: «Я должен исполнить. Все хорошее — от Бога. Если сейчас есть воля Божия что-то сделать, значит, я обязан это сделать, хочу я этого или не хочу». И такое же чувство долга у него появляется по отношению к ближним. И если раньше он рассуждал: «хочу — помогу, не хочу — не помогу», то теперь понимает: надо идти и помогать, потому что человек нуждается. И действительно начинает любить ближнего как самого себя, ставит себя на его место: человек нуждается, человек в скорби, значит, ему нужно помочь, облегчить эту скорбь.

То же можно сказать и о покаянии. Христианин начинает понимать, что покаяние есть его долг. А покаяние складывается из всех дел и деланий, которые мы совершаем в течение дня. Необходимо делать все дела ревностно, усердно, прилагая к тому все силы. И что бы ни поручали, именно так ко всему и относиться, рассуждая: «Я человек грешный, нужно что-то и потерпеть, может быть, хоть какие-то грехи мне за это простятся». Встал такой человек на молитву, через полчаса у него ноги заболели, но он не уйдет, пока не прочитает правило или пока не кончится служба, потому что понимает: он должен это делать, он не что-то великое совершает пред Богом, а исполняет свой долг.

Постепенно он начинает смотреть на свою духовную жизнь как на долг, и по отношению к Богу, и по отношению к людям. На этом этапе вера его уже простирается до того, что являются ее дела. Христианин начинает искать волю Божию и понимает, что он обязан ее исполнить. У него меняется внутреннее состояние и отношение к жизни, даже само страдание воспринимается по-другому: если это страдание посылает Бог, если что-то нужно потерпеть ради Бога, если через это простятся грехи, если есть на это воля Божия, то он на это страдание уже идет с радостью. Таков правильный настрой. Он рождается от покаяния и покаянием укрепляется.

Человек становится твердым христианином, добродетели являются прочным основанием его жизни, у него крепкая вера, на него можно положиться. Личность состоялась, она украшена добродетелями, что-то свое принесла в мир, воплотила в себе Евангелие, украсилась им. Это индивидуальность, подобной которой не было в предыдущих поколениях человечества, на которой Господь начертал что-то особенное.

- Значит, добродетели преображают человека?

- Добродетели — это жизнь души. Христианин постоянно ими живет, и любая добродетель доставляет блаженство, доставляет радость душе. Самая большая радость — когда у человека есть добродетели. Душа его жива. Она переходит от одного духовного ощущения к другому, от одного переживания добродетели к другому. Любому христианину добродетели присущи в разной мере,- но все добродетели присущи, одна в большей, другая в меньшей степени, в одном человеке они проявляются так, в другом — иначе. Но все они радуют и оживотворяют душу.

Когда действует грех, человек как бы опьяняется им и засыпает. При этом добродетели живы, но как бы заглушаются им. Грех действует через плоть; плотские ощущения более сильные и грубые, поэтому они заглушают ощущения духовные. Но добродетели все равно живы, особенно если человек борется с грехом. Когда душа поддается смертному греху, она начинает постепенно умирать, благодать ее оставляет, добродетели умаляются. Но после совершения греха человек может принести покаяние, и тогда добродетели будут постоянно умножаться, а вместе с ними — и блаженство души, потому что душа через них приближается к Богу.

Добродетели — это качества души, облагодетельствованной, оживленной Святым Духом, их Источник — Бог. В падшем состоянии душа также имеет понятие о добродетели, хотя и смутное, поскольку душа есть образ Божий, и — мы упоминали уже эти слова Тертуллиана — по природе она христианка. Но для того, чтобы добродетели в ней восстановились, необходимо, во-первых, православное Крещение и участие в Таинствах, то есть постоянное обновление души благодатью, а во-вторых, жизнь по Евангелию. Чем больше душа приближается к Богу, тем больше она начинает отражать добродетели как Божии свойства. Чем она чище, тем ярче то, что она отражает. Чтобы что-то отразить, нужно это в себя впитать. Чем ближе к солнцу, тем горячее; чем ближе душа к Богу, тем больше у нее различных добродетелей и тем в большей степени она преображается. Но Бог бесконечен, и путь души к Богу бесконечен, а значит, умножение добродетелей бесконечно. Бесконечно и блаженство, приобретенное душой в Боге.

- Преподобный Серафим Саровский в беседе с Н. Мотовиловым говорил о том, что цель христианской жизни — стяжать благодать Святого Духа, и когда ее нет, то это ненормально и надо пытаться ее приобрести. Когда я стою в Церкви, то все время об этом думаю, и поэтому даже не могу молиться.

- Первый признак помыслов не от Бога — когда человек во время богослужения занимается ими и не молится. Есть время молитвы и время размышления над чем-то. В храме нужно молиться и любые помыслы нужно отгонять. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что если во время молитвы нам «придет» даже толкование Священного Писания, то это бес толкует, нужно прогонять эти размышления.

Но поскольку все-таки вопрос поставлен, причем вопрос серьезный, постараюсь на него ответить. В нашей жизни есть задачи стратегические и тактические, т. е. задачи грандиозные и такие, которые обозначают то, что нужно сделать сегодня. Стяжание благодати Духа Святаго — это стратегическая задача. Преподобный Серафим повторяет учение Святых Отцов древности, особенно прп. Макария Великого, который во всех своих «Беседах» говорит о том, что цель жизни христианина есть стяжание и раскрытие благодати.

Мы получаем благодать в Таинстве Крещения, которая может начать действовать в нашей жизни видимым образом. В праведных, святых людях, духоносцах — есть такое понятие у святителя Игнатия (Брянчанинова), тоже заимствованное им у древних Отцов,- благодать раскрылась и действовала видимым образом, т. е. они имели не только добродетели, но уже благодатные дары Духа Святого.

Но это, как я сказал, стратегическая цель. Пока же мы ставим перед собой более «мелкие» цели — стяжание смирения и, прежде всего, видения своих грехов. Помните, как в Евангелии: Господь шел по водам и вошел в лодку к апостолам, а Петр сказал: Выйди от меня, Господи, ибо я человек грешный (Лк. 5, 8).

Конечно, в наибольшей степени благодать содержится в Святых Христовых Тайнах. Подходить к святому Причащению мы должны, с одной стороны, со страхом Божиим, понимая, что мы грешные и недостойные, с другой стороны, осознавая, что не можем жить без Причащения Святых Таин, что это — потребность нашей души, необходимость, ибо нам нужна благодатная помощь в нашей духовной и даже телесной жизни. Поэтому и говорится: «Со страхом Божиим и верою приступите».

Такое состояние, когда совмещается страх Божий, сознание своего недостоинства и алкание, жажда Святых Тела и Крови Господних, признается правильным для причащающегося. Если в человеке живет что-то одно, то либо он не причащается, считая себя недостойным, причем это может продолжаться годами — такое бесовское искушение описано Святыми Отцами, либо когда нет страха Божия — он причащается очень часто без должной подготовки, так что может причаститься в суд и осуждение. Он хочет получить как можно больше благодати, но ведь главное — смирение. Нужно не только принять благодать, но и удержать ее в себе.

Если человек идет по дороге и все время смотрит на небо, то непременно споткнется, упадет и разобьет себе нос. Когда же он смотрит под ноги, то обходит препятствия, камни, лежащие на пути, канавы. Иногда надо поднимать глаза и смотреть, куда ты идешь, чтобы не зайти не в ту сторону, но смотреть не на небо, а перед собой.

Так и в духовной жизни: с одной стороны, нужно знать, что цель жизни христианина — стяжание благодати Духа Святого, а с другой стороны, нужно видеть конкретную, ближайшую цель — научиться видеть свои немощи, недостатки и грехи. Время от времени нужно поднимать взор и смотреть, куда мы идем, в какую сторону, сверяясь, как бы по компасу, по отеческим писаниям, чтобы не заблудиться и не погибнуть.

- То есть ставить себе такую цель — не съесть, например, кусок хлеба или что-то сделать для того, чтобы сейчас же, немедленно получить благодать,- это прелесть?

- Желание немедленно получить благодать, по святителю Игнатию, это прелесть. Человек считает себя достойным благодати, рвется изо всех сил, из кожи вон лезет, а получает не благодать, а дьявольское действие,- как правило, прелесть. Правильное же устроение — со смирением предаться в руки Божии. Ведь не от наших усилий зависит получение благодати, а от Бога.

Сам помысл: «Вот, это во мне благодать, это во мне что-то хорошее» — это уже проявление гордости. Об этом много говорит преподобный Макарий Великий.

- В Послании апостола Иоанна, мы находим такие строки: «Бог есть Любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучения. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4, 16, 18). Как надо понимать эти слова? Ведь многие Отцы говорят, что обязательно должен присутствовать страх Божий. И второй вопрос. Святитель Игнатий (Брянчанинов), рассматривает смирение ложное и смирение истинное. Скажите, пожалуйста, как научиться истинному смирению?

- Попробую объединить ответы на эти два вопроса.

Пребывающий в любви пребывает в Боге. Господь говорит в Евангелии от Иоанна: «Любящий Меня заповеди Мои исполнит» (см. Ин. 15, 10). Поэтому единственный для нас способ стяжать любовь и пребывать в любви — это познать евангельские заповеди и стараться жить по ним. Любя Бога, будем стараться исполнить Его святую волю. Когда же мы, исполняя заповеди, приблизимся к Богу, придет Божия благодать и научит нас настоящей, подлинной любви, покажет нам милосердие Божие.

Человек перестает бояться Бога тогда, когда он становится праведным. Мы же — грешники, и нам нужно трепетать и бояться Бога. Нам приличнее каяться в грехах и стараться исполнять заповеди. Когда придет Божия благодать, освободит нас от бремени наших грехов, приблизит к себе, тогда мы будем пребывать в любви, и она изгонит страх. Пока же наша любовь несовершенна. Она выражается в желании жить по заповедям. Господь принимает и такую любовь, при условии, что мы будем духовно трудиться.

Смирение же является следствием делания заповедей. Преподобный Исаак Сирин говорит, что только тогда можно назвать человека имеющим совершенное смирение, когда он имеет все добродетели. А как можно стяжать добродетели? Опять-таки исполняя евангельские заповеди. Часто человек считает, что имеет смирение,- ходит, склонив нос вниз. А на самом деле он так же чужд смирения, как и других добродетелей. Это лжесмирение.

По-настоящему смиренный человек никогда и помыслить не может о себе, что он смиренный, но постоянно видит свои грехи, свою гордыню, кается, считая себя страшным грешником, боится Бога и Божиих наказаний, плачет о своих грехах пред Ним. Таким образом его смирение лишь умножается. Это — истинное смирение. Когда же человек считает себя смиренным,- это помыслы тщеславия.

- Спаситель говорит ученикам: «Именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками, будут брать змей», и т. д. (Мк. 16, 17). Для кого это сказано: для учеников или для всех тех, кто уверовал? Ведь мы не можем этого сделать.

- Есть разные степени веры, которые зависят от жизни человека, от его произволения, то есть разные степени понимания и исполнения евангельских заповедей. Когда человек ищет Бога, не удовлетворяясь земной жизнью, хотя, может быть, еще очень мало знает о Боге, его уже трудно назвать неверующим, он тянется к Богу, и это происходит при помощи благодати. Священное Писание говорит: «Глупцу, вопросившему о мудрости, это вменится в мудрость».

Но одно дело — уверовать в Бога, другое дело — стать христианином, третье — воцерковиться, начать участвовать в Таинствах, четвертое — начать служить в Церкви или принять монашество. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что суть монашеской жизни заключается в тщательном изучении и ревностном исполнении евангельских заповедей. Настоящий, полноценный христианин — тот, кто живет Евангелием.

А то, что Господь обещал верующим: именем Моим будут изгонять бесов, будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы (Мк. 16, 17-18),- это все благодатные Божии дарования. Но бывает и так, что человек живет вполне достойно, однако дарования ему неполезны.

Об обещании: будут говорить новыми языками (там же),- можно заметить следующее. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что этот дар насущно необходим был раньше, когда апостольская проповедь только начинала звучать по вселенной и апостолам нужно было знать языки народов, которым они возвещали Слово Божие. Для этого им и был дан благодатный дар знания языков. А сейчас, когда Евангелие везде проповедано, такой нужды нет, и современным проповедникам уже не дается это как дар, они изучают языки так же, как все остальные — в школах и вузах. Такова Божия воля. Например, святой равноапостольный Николай Япон-ский, изучив японский язык, переводил на него Священное Писание, богослужение, другие духовные книги.

О даре чудотворения свт. Иоанн Златоуст говорит, что апостольская проповедь сопровождалась чудесами, так как с их помощью в те времена необходимо было засвидетельствовать истинность проповедуемого учения. Ныне же, когда христианство утвердилось, нужда в чудесах как бы отпала и дар чудотворения, в общем, отнят. Теперь величайшее чудо — это благочестивый добродетельный человек, живуший по Евангелию. Самое прекрасное утверждение проповеди Христовой — изменения, которые происходят с человеком в результате его воцерковления, особенно если прежде он грешил, а потом стал праведным.

Итак, то, о чем Вы спрашиваете,- все это благодатные Божии дарования, но Господь Сам знает, кому их давать, а кому не давать. И, конечно, даны они могут быть только людям достойным, высоко духовным, истинно смиренным, чтобы эти дары им не повредили. Представьте, человек проснулся и вдруг обнаружил в себе дар исцеления. Он может начать превозноситься, гордиться, думать, что он что-то значит и вести себя соответствующим образом.

Мы знаем, что были достойные старцы, имевшие благодатные дарования, например, дар прозорливости, который ценен не сам по себе, а нужен для того, чтобы объявлять человеку волю Божию. Дар прозорливости — это часть дара рассуждения, а рассуждение — это способность знать и понимать волю Божию. И если для этого священнику нужно иметь знания о каких-то сокровенных вещах, Господь это ему открывает. Если же это не обязательно, не полезно пастырю, то не открывает. Господь дает каждому свой дар на пользу.

И еще: преподобный Иоанн Лествичник замечает, что есть такие дарования, о которых знает только тот, кто их получает, и таких дарований очень много.

- А есть ли такие дарования, о которых тот, кто их получает, не знает?

- Конечно, трудно сказать, что чувствует тот, кто имеет дар прозорливости, дар изгнания бесов, дар чудотворений или другие дарования. Но есть высказывание Святых Отцов о том, что доброго и хорошего нельзя не заметить. Поэтому, думаю, что смиренный человек, даже зная о своем даре, сохраняет смирение и, забывая заднее, простирается вперед (Флп. 3, 13).

- Когда мы читаем пятидесятый псалом, правильно ли относить к себе слова: «Не отвергни меня от Лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отними от меня» (Пс. 50, 13)? Или они относятся только к Царю Давиду, ведь на нас, может быть, и нет Святого Духа? Также и в молитве: «Упование мое — Отец, прибежище мое — Сын, покров мой — Дух Святый…»,- можно ли понимать эти слова как выражение надежды на то, что так должно быть?

- Этими словами мы просим, чтобы Господь не попустил нам грехов, поскольку только через грех мы теряем благодать. Греховная, плотская жизнь, когда Церковь с ее Таинствами, догматами, учением, остается вне наших интересов, приводит к тому, что человек впадает во «вся тяжкая», и тогда благодать начинает отходить и отступать.

Вообще же, как мы уже упоминали, в любом крещеном православном человеке есть благодать Духа Святого. Даже если он живет совсем нечестиво, даже если он безбожник. По словам святителя Иоанна Златоуста, от недостойно живущих благодать Крещения как бы отходит видимым образом, но отнимается только на Страшном Суде, когда окончательно решается участь человека. Пока же, до Страшного Суда, даже в аду в крещеном, но недостойно жившем человеке, благодать остается.

Теперь относительно второй молитвы. Дух Святой — покров любого православного человека, особенно того, который старается жить по евангельским заповедям, посещать храм, участвовать в Таинствах, регулярно исповедоваться, причащаться, для которого Евангелие, Слово Божие — это смысл и правило жизни.