Издательство »» Ионинский листок »» № 13 (342). ИЗ ПИСЕМ ИОСИФА ИСИХАСТА

ИЗ ПИСЕМ ИОСИФА ИСИХАСТА

Сегодня, сестра моя, не так, как в старое время, куда ты уходишь своим умом. Сегодняшнее состояние многих ограничилось в некоем внешнем устроении. За пределами этого нет заботы и попечения о внутреннем устроении души, где сосредоточено все, где соединяется вещественный с невещественным, человек с Богом, в соответствии с вместительностью нашего земляного естества.

Это весьма прекрасно и очень хорошо. Но все мы этого избегаем. Все показываем спину. Поскольку требуется подвиг. Но и ум человеческий сильно ужасается, только лишь услышит об этом.

В этом подвиге должен содействовать Бог. Ибо без Него ничего нельзя достигнуть. Намерение человека должно поподвизаться. Но нужно, чтобы тело источило кровь. Поскольку должна сойти кожа с внутреннего человека. Растает, как воск, ветхий человек. И как у железа, когда его помещают в огонь, отлипает и падает ржавчина, бывшая сверху, так делается и с человеком.

Приходит помалу благодать и лишь приблизится к человеку, он тает, как воск. И в этот миг человек не знает самого себя, а ум — весь многоокий и озареннейший. Однако в этом сверхъестественном действии он не может отделить себя самого, ибо весь соединяется с Богом.

И тогда падает ржавчина. Снимается печать. Умирает ветхий человек. Забирается материнская кровь. Обновляется замес. И человек изменяется не телесно, но [изменяются] человеческие природные преимущества и дарования — их просвещает, укрепляет и обновляет благодать. И оживотворяется старый Адам, созданный по образу Божию.

Ибо сейчас, когда мы прародительски лукавые, блудные и развращенные, мы [пребываем] по образу лукавого. Такими он нас соделал — из крови и флегмы.

Но прежде чем это изменится, требуется многое. Требуется строжайший пост, чтобы ушла материнская кровь, чтобы очистилась флегма — эта нечистота. Чтобы стерлись представления, которые человек узнал с детства. Требуется присоединить к тому и постоянное бдение. Не один раз или два, но все время, чтобы утончился ум, грубый и неповоротливый. И, в-третьих, непрестанная молитва. Умом, словом и сердцем.

И как умирает человек, если прекратится дыхание, так умирает и душа без непрестанной и всегдашней молитвы. Поскольку спит живая плоть, то начинает улавливаться из непрестанной молитвы, и обновляются страсти. Ибо враг не спит, а непрестанно воюет. И как младенец, зачатый в утробе матери, если прекратит дышать, задыхается и умирает, подобно и в зачатии духовном, если прекращается умное делание.

Итак, об этом достаточно. Однако подвиг на этом не заканчивается. Подвигов, предстоящих нам, много. Предстоит воевать с очень многими духами, из которых самый большой — блуд, поднимающий парус до небес и углубляющийся в бездны. Когда ты постишься, бдеешь, взываешь, плачешь, болезнуешь, он содействием сатаны не замирает ни на миг, но постоянно находится в возбуждении: огонь, от огня происходящий, семя Исава, сына вавилонского. Ты взываешь, ищешь Христа. Бьешься, плачешь, болезнуешь. А он кричит: «Хочу женщину!» И не один день или год, но восемь и десять. И только когда увидит Бог терпение, когда доходит человек до отчаяния, тогда забирает Господь зло, и удаляется страсть. Так происходит со всеми страстями, но они не удаляются окончательно, как эта. Да и силы не имеют такой, поскольку они привнесенные. Тогда как страсть супружества — от естества. А человек бьется, чтобы изменить естество. И не может изменить сам свое естество, а Бог его изменяет. Поскольку Он, как полагатель пределов, разрушает пределы и изменяет естество так, как хочет.

Но если захочу записать одно за другим искушения и страсти, должен буду написать книгу.

Поскольку, кроме всех тех, которые воюют и против которых воюет человек до последнего дня, есть и те, которые попускает Бог для испытания. Которые, так как происходят без нашего собственного намерения, требуют большого труда, и сражаться с ними нелегко.

Знаешь ли ты, каково, когда ты не искушаешь — тебя искушают? Ты не крадешь — у тебя крадут? Ты благословляешь — тебя проклинают? Ты милуешь — тебя обижают? Ты хвалишь — тебя осуждают? Приходят без причины, чтобы тебя обличить, постоянно звать тебя прельщенным — до конца жизни? А ты знаешь, что это не так, как они говорят. И видишь искушение, которое ими движет. И, как виновный, ты каешься и плачешь, что ты такой и есть.

То, о чем шла речь, — самое сильное. Поскольку воюют с тобой и они, и ты воюешь сам с собой, чтобы убедить себя, что так и есть, как говорят люди, хотя это не так. Когда видишь, что ты абсолютно прав, и убеждаешь себя, что ты не прав.

Это, сестра моя, искусство из искусств и наука из наук.

Бьешь себя палкой, пока не убедишь себя называть свет тьмой и тьму светом. Чтобы ушло всякое право. И чтобы окончательно исчезло возношение, чтобы стал ты младенцем при полном разуме.

Чтобы видеть всех, когда тебя никто не видит нисколько. Ибо тот, кто станет духовным, всех обличает, не обличаемый никем. Все видит. Имеет глаза свыше, а его не видит никто.

У праведности нет колокольчика, который бы звонил и возбуждал в тебе любопытство, чтобы оглянуться и его увидеть. Это невещественный дар Бога. Почему ее назвали благодатью? Потому что не видится, не ограничивается, не представляется, не расцвечивается. Божий дар. Невыразимое, и непостижимое, и многобогатое чудо.

Поэтому Господь, воистину Бог, ходя по дороге, казался таким же, как остальные люди. Говорили: «Ест и пьет». Был прозван обманщиком и бесноватым.

И сегодня если кто заговорит о благодати, об очищении внутреннего человека — считается обманщиком. Сразу услышишь: «Он — прельщенный».

И совершенно исчезло из ума человеческого понятие, что нужно все старание прикладывать к внутренности чаши, как нам и говорит Господь.

Итак, это вкратце, одна капля из моря, и написано тебе, сестра моя, ни по какой иной причине, а потому, что ты пишешь, что видишь ошибки монахов и нет у тебя к ним благоговения. Однако я не хочу, чтобы ты так писала. Ибо ты — существо, подобное им, и не можешь быть совершенно избавлена от упрека.

Должна и ты пройти через огонь и воду, чтобы тем явилось твое достоинство: какой чести ты удостоилась от Господа, а не от людей.

Люди не умеют [правильно] оценивать. Должен нас почтить Он, Подвигоположник, Который предлагает подвиги, устанавливает правила битвы, дарит силу, укрощает противников, венчает подвижников, награждает славой.

Это нелегко ни узнать из слов, если не войдешь в печь испытания, ни понять, если этого не вкусишь.

Итак, смири свое мудрование и не думай, что это легко испытать и познать.