Издательство »» Ионинский листок »» № 6 (335). ДИАЛОГИ СО СТАРОЙ ДВОРЯНКОЙ

ДИАЛОГИ СО СТАРОЙ ДВОРЯНКОЙ

Архимандрит Рафаил (Карелин)

Одна немолодая дама из аристократической семьи пришла к духовнику и сказала:

— Отче, я горю желанием учить Иисусовой молитве своих близких.

Духовник спросил:

— Легко ли дается молитва вам самой?

Она ответила:

— Легко. И у меня желание, чтобы все творили ее.

Тогда духовник заключил:

— У вас нет Иисусовой молитвы. Вы делаете лишь первые шаги, и это благодать помогает вам. А затем настанет время трудов и испытаний. Стремление же учить Иисусовой молитве других происходит от незнания себя и от неискорененного желания говорить и говорить, хотя бы под благовидным предлогом. Вы еще не прошли через огонь бесовских искушений, не опустились молитвой в глубину своей души, поэтому вы хотите сыпать налево и направо чужими словами. Помните, если не удержите себя в этом, то сами Иисусовой молитвы не стяжаете.

Посетительница задумалась:

— Отец, я полагала, что хочу делать это из любви к моим близким и знакомым…

Духовник твердо сказал:

— Даже не показывайте им, что занимаетесь Иисусовой молитвой. А если придется все же заговорить о ней, то скажите кратко, что когда-то этой молитвой занимались монахи и, наверное, теперь тоже есть люди, которые тайно творят ее,- и больше ничего.

Далее он спросил:

— Если вам поручат хранить золотую вещь, которую должно вернуть хозяину, то положите ли вы ее у дверей своего дома или спрячете подальше от чужих глаз?

Дама ответила:

— Конечно, спрячу. А если эта вещь очень дорогая, то не скажу о ней никому ни слова, даже шепотом, чтобы воры не услыхали и не похитили ее у меня.

Духовник пояснил:

— Золотая вещь, драгоценность — это имя Иисуса Христа; двери — ваши уста; а место, где можно уберечь сокровище,- сердце; воры — страсти, и прежде всего страсть тщеславия; грабители — бесы, которые наводят на тех, кто творит Иисусову молитву, внутренние и внешние искушения.

Дама удивилась:

— Но даже если я не буду никому говорить об Иисусовой молитве, разве бесы не узнают, что я ее творю? Обычно, оставаясь одна, я произношу ее вслух, а ведь бесы слышат шепот и видят движение губ. Неужели поэтому нельзя молиться вслух?

Духовник ответил:

— Отцы благословляют читать Иисусову молитву вслух, особенно в начале духовного пути, а затем чередовать устную молитву с внутренней. Но здесь дело в другом: диавол может искушать человека лишь настолько, насколько ему будет попущено от Бога. Через наши страсти усиливается власть диавола над нашей душой; когда мы поддаемся желанию учить других, еще не научившись сами, или, еще хуже, когда мы показываем на себя как на пример молитвенного делания, тогда благодать отходит от нас и Господь, желая избавить нас от гордости, попускает нам скорби и испытания, а иногда даже падения в тяжелые грехи. И напротив, молитва, творимая со смирением втайне, защищает человека. Потому святые отцы и говорили: «Будь с людьми как глухой и немой — так сохранишь молитву от мысленных врагов».

Дама поинтересовалась:

— Существует много книг об Иисусовой молитве. Должна ли я читать их?

Духовник ответил:

— Чтение полезно, оно помогает уберечься от ошибок. Но одним изучением книжных руководств стяжать Иисусову молитву нельзя. К некоторому старцу, который находился в ссылке, незадолго до его смерти приехала духовная дочь. Она призналась, что с молитвой у нее ничего не ладится и она дошла до такого сердечного окаменения, что, произнося слова «помилуй мя, грешную», недоумевает, в чем она грешна, и повторяет эти слова машинально. Тогда старец сказал: «Помолимся вместе», и сам стал читать Иисусову молитву. В его словах все сильнее и сильнее звучало покаяние, это был просто какой-то вопль души. Казалось, что он приносит перед Господом покаяние за всю свою жизнь. Духовная дочь слушала его, и в эти минуты глубина Иисусовой молитвы впервые открылась для нее. Затем она опустилась на колени и стала горько плакать. Старец сказал: «Читай Иисусову молитву так». Вскоре он умер, но молитва, как его благословение, потекла в ее сердце. А мы часто читаем молитву так, будто Бога, Который зрит в наше сердце, нет, а есть только слова — как узелки четок. Молитве не только учатся — молитва еще передается, как и другие духовные дары. Древние святые не имели книжных руководств, зато приобрели самое главное — чистоту сердца, и сама благодать была их наставницей. Они говорили с Господом так, словно живой Христос стоял перед ними.

Дама задумалась:

— Если я буду считать, что Христос стоит передо мной, то буду представлять Его образ. Может быть, следует запомнить какую-то из моих любимых икон и воспроизводить ее в памяти?

Духовник возразил:

— Если будете представлять Христа, то окажетесь во власти собственного разгоряченного воображения; если станете припоминать икону Спасителя, то не сможете войти в свое сердце, ум будет оставаться вовне. Молиться перед иконой и представлять икону — совершенно разные вещи. Во втором случае вы открываете свой ум для образов и представлений, и он начинает блуждать по созданной им же самим картинной галерее.

Дама выразила недоумение:

— Как же в таком случае я могу представлять, что Господь близ меня и я беседую с Ним?

Духовник пояснил:

— Не представляйте, а просто верьте, что Господь внимает каждому движению вашего сердца, что Он близ не в пространственном смысле, как стоящий рядом человек, но близок по Своему вездеприсутствию.

Дама спросила:

— Что должно быть положено в основание молитвы?

Духовник ответил:

— Бдение и трезвение, а точнее, две первые заповеди блаженств: о нищете духовной и о плачущих, которые утешатся.

Продолжение в последующих номерах