Издательство »» Ионинский листок »» № 19 (348). ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ ЕВАНГЕЛИЯ

ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ ЕВАНГЕЛИЯ

О.Сокурова

Можно утверждать, что Сын Божий, придя на землю, совершил коренной переворот во взгляде на женщину, в отношении к ней, в представлении о ее призвании. Ни на Западе, ни на востоке до (а во многом и после) Его прихода человечество не знало ничего подробного.

Начнем с того, что одну из первых богословских бесед господь ведет именно с женщиной! С женщиной из Самарии — области, с жителями которой иудеи даже не сообщались, поскольку считали их нечестивыми. Вступив в разговор с женщиной, да еще и самарянкой, Христос совершает, таким образом, двойное вопиющее «нарушение» общепринятых норм. Но есть еще и третье «нарушение», которое требует особого внимания: само содержание беседы переворачивает укоренившиеся представления о духовных возможностях женщины.

Разговор начался вроде бы с простого бытового уровня. Христос попросил у женщины пить. Было около шестого часа. Ученики отлучились в город, чтобы купить какую-нибудь еду, а Он, устав, присел у колодца. Вот тогда-то и подошла женщина с сосудом, и между ними началась беседа — потекла, как живая вода, и ем больше мы вглядываемся в нее, тем больше находим в ней необычного, именно таинственного, содержащего второй, сокровенный духовный план.

Характерно, что встреча произошла у колодца. Колодец — это образ неисследимой глубины. Глубины человеческого сердца. Глубины памяти. Тот колодец, у которого Христос вел разговор с самарянкой, был связан с памятью об Иакове, внуке праотца Авраама. Аврааму было обещано Богом Троицей многочисленное, как песок морской, потомство «из всех народов земли», то есть потомство не по кровному родству, а по истинной вере. И вот наступил момент, когда пророчество начало сбываться, когда жатва созрела, и первым колоском в этой великой жатве оказалась женщина-самарянка, будущая духовная дщерь Аврамова.

Христос попросил у нее воду, и разговор шел главным образом о воде. Вода дает жизнь, из воды произошло все живое. Женщина тоже дает жизнь. Ее природа глубоко связана со стихией воды. Однако самарянка, конечно, поначалу ни о чем таком не задумывалась. Она просто удивилась, что к ней обратился Иудей. Еще больше удивилась она, когда Он заговорил с ней о воде живой: всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять; а кто будет пить воду, которую я дам ему, не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4, 13-14).

Чтобы понять, какую воду имел в виду Христос, важно вспомнить, что незадолго до встречи с самарянкой к Нему тайно, ночью приходил Никодим — один из ученейших фарисеев своего времени. Иисус сказал: Истинно, истинно говорю я тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин. 3, 5).

Вода и Дух… С ними связана тайна бытия (сравним: Дух Божий носился над водою, в начале Книги Бытия), тайна крещения во оставление грехов, тайна Спасения (из прободенного ребра Распятого Господа вместе с кровью истекала вода, знаменуя источник жизни вечной). Никодим не сразу смог вместить эту тайну. Он не понял слов о Духе, Который дышит, где хочет, о рождении свыше от воды и Духа — и Господь упрекнул его в том, что он, учитель Израилев, не знает самого главного. Чтобы раскрылись духовные очи Никодима, Господь свидетельствует о свете, который пришел в мир с Сыном Божиим. Свет — вот результат взаимодействия воды и Духа! (В Книге Бытия тоже вслед за словами о воде и Духе идет текст: И сказал Бог: да будет Свет. И стал Свет).

Замечательно, что и женщина, которую встретил Христос у колодца и с которой говорил о тех же глубочайших богословских истинах, что и с Никодимом, носила имя Фотиния — Светлана, «светлая». Говоря с ней о живой воде, Господь ведет ее к свету Своего учения.

Как и Никодим, она тоже не сразу поняла Его слова и упорно хотела придать им «удобовместимый» бытовой смысл: Господи! Дай мне этой воды — воскликнула она с наивным простодушием, — чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать. Но Он не позволяет ей остаться на поверхности, а упорно ведет в таинственную глубину «колодца» души человеческой. Для этого Он показывает ей, что знает ее сугубо личную, видимо, тщательно скрытую ото всех тайну: у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе (Ин. 4, 18). Пораженная Фотиния видит в Нем вначале пророка. Но потом Он говорит совсем удивительные и таинственные вещи — о поклонении Отцу не на каком-то внешнем конкретном месте, а в «сокровенном сердце человеке», в духе и истине. И Фотиния угадывает, что надо сказать далее, ибо она уже оставила поверхностный бытовой слой, она оставила и слой душевных переживаний — и теперь бесстрашно устремляется в духовную глубину за Ним, своим Учителем. Знаю, — говорит она, — что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все (Ин. 4,15). Да, она угадала! В глубине сердца ей открылась тайна, и Господь подтвердил: Это Я, Который говорю с тобою.

В это время приходят ученики. Их поражает сам факт, что Христос говорит с женщиной-иноплеменницей. Каково же было их удивление, когда они узнали содержание разговора! Далее следует замечательная деталь: Фотиния оставляет свой водонос — она просто забывает о нем и о своих бытовых обязанностях, обо всем на свете. Она бежит в город свидетельствовать о Христе, она приводит к нему своих соплеменников — она становится равноапостольной. Светлая по имени, она становится таковой по сути. Позади осталась сложна и запутанная жизнь, и те пять мужей, и тот не истинный, кто внешне был с нею рядом, и вообще все внешнее и ложное осталось позади — а впереди было апостольское служение, было поклонение Богу в духе и истине, была мученическая смерть за Христа, была встреча с Небесным Женихом.

Рассказу о Самарянине соответствует таинственный текст в Откровении Иоанна Богослова: И Дух и невеста говорят: приди! И слышавший да скажет: приди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром (Откр. 22,17).

Бездонна глубина колодца с живой водой. Бездонной оказалась и глубина женской души — этот «сокровенный сердца человек», способный благодарно воспринять животворные дары Святого Духа — с тем. Чтобы из этого источника истекали реки воды живой для других жаждущих.

Когда-то сказанные о женщине слова: Нехорошо человеку быть одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2,18), теперь раскрываются в новом смысле: она становится помощницей в деле спасения души. Мир же видел (и продолжает видеть) в женщине только «скудельный сосуд», только существо «второго сорта». Сферой существования которого является быт, а целью — разнообразное служение плоти. Христос первым сказал, что она призвана к высшей, духовной деятельности («все же остальное приложится вам»).

Известная история Марфы и Марии служит тому подтверждением. Внимание многих из нас как-то проскальзывает мимо того факта, что Марфа занималась «сугубо женским» делом, усердно выполняла главное, по мирскому мнению, свое назначение (увы, и многие православные склонны видеть и прославлять в женщине только одну хлопотливую Марфу). Но Христос в ответ на жалобы и упреки усталой женщины сказал известные слова о ее тщетной многозаботливости и защитил, возвысил Марию: Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее (Лк. 10, 41).

В нашей Церкви это евангельское повествование читают в соединении с отрывком из следующей главы Евангелия от Луки: Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево. Носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! А Он сказал: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его (Лк. 11, 27-28).

Вдумаемся в это неслучайное, премудрое соединение текстов. Во втором отрывке женщина воздает хвалу Богоматери, прославляет Ее материнский подвиг, Ее Пречистую плоть. Господь, не отменяя этого прославления, напоминает о высшем духовном подвиге Богоматери, ибо Она в наибольшей полноте и совершенстве услышала слово Божие и исполнила его: Она дала Слову Плоть. Но прославление Свое Господь произносит не в единственном, а во множественном числе («блаженны…»). Тем самым Он призывает нас всех идти вослед Своей Пречистой Матери, подражать Ей в деле послушания и исполнения воли Божией.

Во втором отрывке подтверждена иерархия духа и плоти, возвышено духовное делание над делами плоти — именно так, как было и в случае с Марфой и Марией.

Значит ли это, что служение Марфы умалено, что его вообще можно отменить? Безусловно, нет. Впоследствии Марфа в Духе исповедовала Христа Сыном Божиим и явила веру в то. Что Он может воскресить из мертвых ее брата, «четверодневного» Лазаря. Какова же была сила и твердость ее веры! Вместе с Марией она прославлена Церковью как равноапостольная… Мягкий упрек. Который заслужила Марфа от Учителя в ответ на свой ропот и осуждение Марии, указывал на неблагополучие ее духовного состояния в тот конкретный момент: раздражения бы не было, если бы, как говорил Феофан Затворник, руки делали свое дело, а душа была в своем месте — у ног Христа.

Душа никогда не сможет удовлетвориться плотским деланием, ее хлеб насущный — пища духовная. Поэтому среди многочисленных «марфиных» забот, неизбежно сопровождающих жизнь женщины в миру (как, впрочем, и в монастырских обителях) не забудем о своей внутренней «Марии», и тогда наша усталость будет благой, труды — успешными, дух — мирным. Дела тщетны, если не являются плодом Духа Любви, а любовь дается нам через Христа.

Мария у ног Христа… Незабываемо евангельское повествование о ней, когда незадолго до Его крестного подвига она обливала Его ноги слезами, помазывала их драгоценным нардовым миром… Если попытаться перевести то, что она делала молча, на язык слов, мы услышим молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешную». Сердце, движимое Духом Утешителем, прощалось со Христом и молило о прощении. Сердце, исполненное покаянием и любовью, было зрячим и оказалось прозорливее лучших учеников. Быть может, именно потому Мария первая увидела Его Воскресшим.

В свое время Учитель изгнал из нее семь бесов. Евангелие свидетельствует, что Он исцелил от злых духов и болезней и других женщин: тещу Симона Петра, у которой была сильная горячка; кровоточивую, страдавшую этим недугом 12 лет; женщину, согбенную в течение 18 лет… Во всех этих физических страданиях можно увидеть и аналогии духовных недугов, терзавших несчастных и грешных дочерей Евы на протяжении тысячелетий: это и горячка страстей, и «блудное возбешение», и согбенность, униженность души, и непрестанная страдальческая кровоточивость сердца… Девица, тебе говорю — встань! — этот призыв, обращенный к умершей отроковице, также можно «перевести» как призыв к душе человеческой восстать от смертного сна.

Есть еще один призыв, который мы не раз встречаем в евангелии: Дерзай, дщерь! Вера твоя спасла тебя. Иди с миром, (Лк. 8, 48).

Действительно, евангельских женщин отличает противоречивое, на первый взгляд, сочетание двух качеств: покаянного состояния души («плача духовного») — и редкостного дерзновения веры.

Кровоточивая дотронулась в толпе до Его одежды с твердой верой — и получила исцеление. Хананеянка неотступно следовала за Ним, просила о бесноватой дочери. Он молчал, долго не замечал ее — испытывал веру. Затем усилил испытание, сторого сказав: Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она отвечала со смирением сердца и мужеством веры: Так, Господи! Но и псы едят крохи, которые падают со столов хозяев. Тогда Христос сказал: О женщина! Велика вера твоя. Да будет тебе по желанию твоему. И исцелил дочь ее в тот час. (Мф. 15, 28).