Издательство »» Ионинский листок »» № 31 (360). «ЭТА ЗЕМЛЯ БЫЛА НАШЕЙ…»

«ЭТА ЗЕМЛЯ БЫЛА НАШЕЙ…»

Диакон Андрей Кураев

…На кого сегодня опираться священнику, если не на интеллигенцию? Допустим, в российской глубинке. Что, работяги к нему пойдут? Да нет — все начнется с учителя, с врача… И ими, может быть, ограничится…

На сегодняшний день социологи отмечают: в 90-х годах ХХ столетия впервые исчезла корреляция между уровнем образованием человека и его отношением к религии. В течении двухсот лет была четкая тенденция: чем выше образование человека, тем более прохладно его отношение к религии. Сегодня этого нет, то есть подтвердилось то, что Бердяев еще в 30-х годах видел в среде русской эмиграции: тезис о Православии как религии неграмотных крестьян — это миф. Сегодня для того, чтобы быть православным, нужно знать больше, чем для того, чтобы быть атеистом. Если в 19 веке Православие было религией крестьянской («крестьянин» происходит от «христианин»), то сегодня оно становится городской религией, даже более того — религией мегаполисов.

Зайдите в любой храм в Москве, попробуйте найти там рабочих, — и, к сожалению, вы их почти не увидите. Присмотритесь к лицам той молодежи или людей среднего возраста, которые там стоят (а их число уже сопоставимо с «бабушками») — это преимущественно интеллигенция. В московских храмах либо люди с минимумом образования — традиционные бабушки, либо с максимумом — те, у кого есть вкус к высокой культуре, серьезной мысли, к сложности, а не примитиву, который предлагают всевозможные секты.

В России для нашей проповеди открыта разве что студенческая молодежь. Вообще Православие сегодня превращается в «секту интеллигентов».

В деревнях — пустые храмы и спивающиеся крестьяне, которым совершенно наплевать, что в этом храме: клуб, танцплощадка или зернохранилище. Сельские приходы оживают только после Троицы — дачники приехали. Несколько лет назад в поселке Нерль Тверской епархии собрали сход, на повестке дня — судьба местного недоразрушенного храма, в котором размещается «дом культуры». Голоса разделились пополам: половина — за храм, половина — за дискотеку. Но за храм были дачники, москвичи, а за дискотеку — аборигены: «А где мы танцевать будем, где мы кино смотреть будем? Вы что?! Если надо кого покрестить или отпеть, то в соседнее село свозим, ладно. А в повседневной жизни нам киношка нужна!».

Сто лет назад Православие было крестьянской религией, а города жили Вольтером, Марксом и Дарвиным. Но сегодня все не так.

И вот пробую я представить себя на месте юного батюшки, который окончил семинарию, и его отправили на село служить, строить или восстанавливать храм. С чего начать? С кем наладить первые связи? Думаю, единственная группа жителей сел или небольших городов, с которой у священника может наладиться контакт, это местная интеллигенция: учителя да врачи.

А значит надо наложить запрет на воспроизведение церковно-публицистических штампов столетней давности. Один из таких штампов полагает, что слова положу вражду между семенем твоим и семенем жены (Быт. 3, 15) относятся к взаимоотношениям Церкви и интеллигенции. Сто лет назад в некоторых изданиях через запятую писалось «жиды, студенты, интеллигенты». Но если мы будем воспроизводить это сегодня, мы обречем себя на очередные сто лет одиночества.

Замечательный педагог и психолог протоиерей Борис Нечипоров однажды сказал, что из всех молодежных групп его города (а служил он в райцентре в Тверской глубинке) есть только одна, с которой есть шанс найти общий язык. Это «боевики» — те ребята, которые серьезно занимаются боевыми искусствами. К пьяному бесполезно обращаться с проповедью. «Боевики» же ради своего спорта держат себя в форме. Все остальные — уже или на игле, или в бутылке.

От своего опыта работы с москвичами я могу только добавить: здесь есть еще и другая группа, с которой можно работать. Карьеристы. Те ребята, которые хотят чего-то добиться в жизни — сделать самих себя, создать семью, построить дом, сделать карьеру. Поэтому они стараются хорошо учиться, поступают в нормальные университеты. Круг их интересов не сводится к тому, как «наиболее кайфово» провести наступающий вечер. Их головы также относительно трезвы, а значит, с ними еще можно спорить, можно работать.

Но чтобы мы смогли работать хотя бы с ними — в наших семинариях и приходских пересудах надо преодолеть дурацкий стереотип, что, дескать, у нас на приходах бабушки, а для бабушек «этой философии» не нужно. «Отмазка» ленивых семинаристов — «бабушкам это не нужно» теперь уже не срабатывает.

Соответственно, надо из нашего церковного обихода убрать стереотип, гласящий: «интеллигент — значит, еретик». Все остальное, необразованное и кичащееся своей необразованной кондовостью и пролетарскостью — еще опаснее.

Да, сто лет назад можно было сказать словами преподобного Амвросия Оптинского: «Где просто, там ангелов со сто». Вокруг был православный мир, православная школа, государство, семья. У каждого под рукой был добротный хлеб — жизнь своего прихода. Захотел большего — поезжай в ближайший монастырь. А богословие было этаким интеллектуальным пирожным, излишним и не связанным с реальной жизнью и ее проблемами.

Но сегодняшний мир ежедневно обращает к христианам тысячи вызовов. И человек, который не воспитан в традиции религиозной мысли, оказывается беззащитен. Он не сможет отличить подлинное от подделки и, даже имея подлинное, не сможет передать его своим детям. Так что сегодня где просто — там ересей со сто. Так и в самой церковной среде, а уж тем более в светской.

Православие становится интересным, привлекательным для тех людей, у которых есть вкус к сложности, вкус к мысли, вкус к самостоятельности, умение плыть против течения. Поэтому давайте перестанем воспроизводить на уровне приходских пересудов и в церковных изданиях все эти привычные хулы из позапрошлого века по поводу интеллигенции, которая Россию продала. Любому, кто от имени Церкви начнет мусолить тезис о том, что от учености и книжности всякие, мол, следуют духовные беды, стоит жестко напомнить, что он цитирует апостольского врага. Именно Фест громким голосом сказал: безумствуешь ты, Павел! Большая ученость доводит тебя до сумасшествия (Деян. 26, 24).

«Разум! Разум! И клянут его и хвалят, но и те, кои клянут его, знают, что без разума ничего не поделаешь… И вере тоже без разума нельзя. Разум верный в область веры ничего не пустит такого, что может портить ее тенор — например, суеверия».

Окончание в последующих номерах