Издательство »» Ионинский листок »» № 35 (364). ПЛЕВЕЛЫ, ТЕРНИИ, ВОЛЧЦЫ

ПЛЕВЕЛЫ, ТЕРНИИ, ВОЛЧЦЫ

М. Журинская

Иное дело — запущенный участок, казалось бы, сплошь заросший мощными сорняками, среди которых находятся ослабленные растения уже довольно зрелого возраста, как правило, многолетники. Здесь глумление плевелов достигает наивысшей степени; кажется, они уже празднуют победу и вроде бы по праву: их корни образуют сложную систему, головоломным образом переплетясь с корнями культурных растений. В самом деле, лучший способ уничтожения сорняков в таком случае весьма радикален: нужно выкопать все культурные растения (проблема их сохранения — особое дело) и уже потом выкорчевывать сорняки, а это так же трудно, как взрослому, сложившемуся вроде бы человеку, отказываться от того, что он, может быть, считает неотъемлемой частью своей личности и что на самом деле грех, морок, дурная привычка. Да, все очень непросто, когда очищаться от плевелов приходится взрослым, возросшим существам, будь то люди или растения, и когда вся сложность такого очищения предстает перед нами в столь наглядном виде, как это бывает в саду, всерьез захочется отказаться от практики осуждения ближнего и дальнего и перенести весь пыл праведного обличения на себя самого.

Процесс очищения от плевелов может быть и губителен для некоторых видов растений, в первую очередь — для папоротников, которые образуют мощную, запутанную систему тонких разветвленных корней. Эти корни обладают одним роковым для себя свойством: они служат прекрасной питательной средой для других растений (некоторые особо нежные сорта орхидей выращивают исключительно на корнях папоротника). А чувствительность этих корней такова, что пересадки они почти не выносят. И вот тут-то, над гибнущим папоротником, поневоле задумаешься о том, что нет у нас времени грешить, что нельзя отодвигать момент покаяния, поворота жизни, что одно дело — Божие милосердие и долготерпение, а другое — то жалкое состояние, в которое приводят нас годы греховной жизни. И стоит ли так дружелюбно и безмятежно принимать в себя грех, как это делают папоротники?

Что касается выбора времени для уничтожения плевелов, то здесь (как и в случае с помыслами) главное — не дать созреть семенам. Поэтому в жизни садовода должны сочетаться умение ждать, как об этом говорилось выше, и умение действовать быстро и решительно, сообразуясь не со своими удобствами и общими планами, а с течением событий. В некоторых случаях промедление в несколько дней «обеспечивает» нам еще год тяжкой работы (и, соответственно, еще год душевного омрачения). И становится понятным, что благовремение — это не то время, когда мы охотно и с удовольствием выполняем какую-то работу, а то, когда ее нужно выполнить для пользы дела. К тому же если мы выпалываем плевелы до плодоношения, то они, перегнивая, дают нам плодородную почву, а при промедлении — почву зараженную, так что их остается только сжечь. И помнить, что бывают плевелы настолько зловредные, что семена их созревают даже тогда, когда сами растения уже вырваны.

В заключение предлагается описание самых распространенных сорняков нашей средней полосы, их опасности и вредных свойств. При этом аналогии с человеческими грехами в общем очевидны, но поскольку конкретизация степени опасности того или иного греха для определенного человека в определенный период его жизни — дело сугубо личное, мы воздержимся от дальнейших уподоблений.

Некоторые сомнения и возражения может вызвать то, что отчасти нижеперечисленные растения известны как лекарственные, лебеду на Руси подмешивали в хлеб в голодные годы, а сныть даже вкушал преподобный Серафим Саровский. Но дело не в том, что не всякому следует дерзать равняться с Преподобным в его аскетическом подвиге, не в том, что сныть съедобна только ранней весной, и даже не в том, что лекарственные свойства теряются растениями на культурной почве, а в том, что наша тема — сад, а вовсе не приусадебное хозяйство; сад как образец гармонии тварного мира перед лицом Божиим, как отблеск земного рая. В конце концов, злейший враг хлебов, спорынья, — тоже лекарственное растение, но нужно же принимать решение, что выращивать: или хлеб, или спорынью.

Злаковые сорняки, «трава» как таковая, сходны между собой, но видов их много. Их общее свойство — образовывать подземную систему побегов (при этом острый молодой побег пырея вполне в состоянии проткнуть насквозь картофельный клубень); некоторые из них дают подземные побеги на значительной глубине, так что отдельный пучок вроде бы вырывается довольно легко, но это не помогает, а создает только видимость чистоты. Иногда такие побеги бывают жесткими, как проволока, и могут поранить руку; впрочем, режут руки и сами эти растения. Среди злаковых есть нежная на вид травка, которая вырывается без особых усилий, но вместе со всем плодородным слоем почвы.

Осот — растение с колючими листьями, семена его разносятся ветром. Кажется, что его нетрудно вырвать, потому что корень не ветвится, а уходит вертикально в почву. И действительно, какое-то количество корня вырвать можно, но он так невероятно длинен, что полное искоренение осота требует настоящих раскопок.

Пастушья сумка отличается тем, что зацветает и приносит семена в самом нежном возрасте; этот сорняк может плодоносить уже тогда, когда высота его едва достигает четырех сантиметров. При небрежности садовода пастушья сумка дает семена три раза за лето.

Мокрица — очаровательное с виду растение, нежные и хрупкие побеги которого с небольшими яркими округлыми листочками стелятся по земле, образуя зеленый ковер. Так хочется вырывать ее целыми пучками, тем более что это легко! Но нужно помнить, что любой кусочек мокрицы в два сантиметра длиной, будь то стебелек или корешок толщиной с волос, способен дать жизнь новому растению.

Крапива — великолепный образец терния; ее тонкие колючки причиняют болезненные ожоги. Растет только на очень хорошей почве. Мощные корни расходятся под землей на значительное расстояние. Небрежно вырванный куст к осени дает десятки побегов.

Чертополох — самый колючий из всех колючих сорняков. Вообще-то он очень декоративен, поэтому легко может возникнуть соблазн дать ему место в саду. Но беда в том, что множество семян-пушинок разносится ветром и прорастает там, где чертополох совсем не к месту, а на отведенном ему месте он расти упорно не хочет, так что эту красоту лучше отринуть, тем более что страшно колючие розетки занимают много места и так просто к ним не подступишься даже в перчатках.

Лопух, тоже крупное и красивое растение, — скорее волчец; его колючие соцветия цепляются к одежде и к шерсти животных так, что их потом не вытащишь.

Одуванчики соединяют в себе три опасности: обилие разносимых ветром семян, два цветения за лето и корневища, уходящие вглубь земли на глубину, несопоставимую с величиной растения, да еще и разветвляющиеся. Лучшее время для прополки одуванчиков — ранняя весна, когда земля мягкая. Тогда есть шанс вытащить умопомрачительный корень целиком; в противном случае «недоискорененный» одуванчик дает мощный куст, несколько растений из одного корня. Млечный сок одуванчика оставляет на руках темные пятна, смывающиеся (точнее, сдирающиеся) только с большим трудом.

Молочаи напоминают осот колючими листьями и одуванчики — желтыми цветочками, дающими семена-пушинки. Их сравнительно легко вырывать, пока они не зацвели, а у цветущего растения корни становятся невероятно упрямыми и цепкими. Если попытаться ограничиться тем, что срывать только цветки молочая, отложив искоренение «на потом», то цветение многократно умножается, и все растение взрывается цветковыми побегами, напоминая многоглавого дракона.

Сныть — самый упорный сорняк; ее подземные побеги, очень хрупкие, распространяются на десятки метров и так легко обрываются при искоренении, что «концов не сыщешь». Практика показывает, что единственный способ покончить со снытью (да и то не за один прием и даже не за один год) — это опрыскать ее гербицидом, что вполне аналогично сжиганию. Беда в том, что гербицид уничтожит и садовые растения, так что их лучше пересадить в другое место, высвобождая поле брани со снытью.

Лебеда не дает подземных побегов, но образует чрезвычайно обширную корневую систему, так что средней величины растение «поедает» почти ведро земли, и очень буйно размножается.

Общее свойство всех сорняков — это оборотная сторона их жизненной силы: они совершенно истощают почву, а не просто заражают ее своими корнями и семенами, и было бы заблуждением утверждать в духе терпимости, что место под солнцем найдется всем и что культурные растения должны сосуществовать с растениями сорными, так как плевелы подобной терпимостью вовсе не отличаются и места под солнцем требуют не для того, чтобы с кем-то сосуществовать, а для себя и только для себя.

…Очень трудно бороться с плевелами, почти так же трудно, как и с грехами. Но только исполнив труд покаяния, испросив искоренения грехов (и потрудившись над искоренением сорняков), мы вправе с особым смыслом произнести слова Господня земля, и исполнение ея, вселенная и вси живущии на ней (Пс. 23, 1).